Нефтегазовые доходы бюджета: эффект ближневосточного кризиса

Нефтегазовые поступления в российский бюджет за январь–апрель сократились на 38,3% к прошлогодним показателям. Несмотря на резкий скачок цен на Urals до 94,87 доллара за баррель в апреле, вызванный блокировкой Ормузского пролива, накопленных средств пока недостаточно для покрытия дефицита, достигшего 4,57 трлн рублей по итогам первого квартала.

Апрельский рост доходов стал первым ощутимым результатом глобальной энергетической нестабильности. По словам главы SharesPro Дениса Астафьева, рыночная конъюнктура позволила российским экспортерам значительно увеличить выручку, однако чистый эффект для казны оказался меньше ожидаемого. Демпферный механизм, направленный на сдерживание внутренних цен на топливо, потребовал рекордных 377 млрд рублей компенсаций нефтепереработчикам, что в семь раз превысило мартовские расходы по этой статье.

Эксперты сохраняют сдержанные прогнозы относительно устойчивости тренда. Ахмед Юсупов из «Голдман и По» отмечает, что апрельская статистика частично обусловлена налоговыми перерасчетами НДПИ и НДД, а не только рыночным ростом. Доходы остаются ниже уровня прошлого года, что вынуждает правительство продолжать активное использование средств ФНБ и наращивать внутренние заимствования. Аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов подчеркивает: даже при сохранении цен на Urals выше 80 долларов за баррель в мае, нефтегазовый приток покроет лишь малую часть бюджетного разрыва. Стабилизация ситуации напрямую зависит от длительности перебоев с поставками в Персидском заливе — как только ситуация в регионе нормализуется, ценовой импульс начнет затухать, возвращая бюджет к прежним рискам.