Туркменистан меняет курс: от изоляции к маркетплейсам и газу

На улицах Ашхабада, где долгие годы господствовала строгая изоляция, сегодня обсуждают не только государственные праздники, но и новые приложения для покупок и тренировки по брейкдансу. С приходом к власти Сердара Бердымухамедова в 2022 году республика начала осторожный дрейф в сторону открытости, пытаясь совместить контроль с требованиями современной экономики.

Западные дипломаты связывают перемены с поколенческим сдвигом внутри туркменской элиты. Часть правящих кругов осознала необходимость реформ для выживания системы: страна с населением в 7,7 миллиона человек теперь стремится во Всемирную торговую организацию и развивает частный сектор. Президент стал чаще выезжать за рубеж, укрепляя связи, которые раньше находились в стагнации. Одним из практических шагов стало внедрение электронных виз, что избавило иностранцев от необходимости получать сложные письма-приглашения.

Трансформация затронула и энергетику. Бывший лидер Гурбангулы Бердымухамедов подтвердил готовность поставлять газ в Европу — проект, в котором крайне заинтересована Венгрия. Вашингтон уже отреагировал на потепление климата в Ашхабаде: в декабре 2025 года США сняли запрет на оформление неиммиграционных виз для граждан республики, сославшись на «заметный прогресс» во взаимодействии сторон.

Культурный сдвиг и экономические барьеры

Несмотря на дипломатические успехи, внутри страны сохраняются фундаментальные сложности. Инвесторов по-прежнему отпугивают двойные валютные курсы и закрытость политических институтов. Тем не менее общественная жизнь меняется быстрее бюрократии. В Ашхабаде растет популярность социальных сетей, а молодежь всерьез увлеклась брейкдансом. Тренер Мухаммет Байрамгулыев уже ставит амбициозные цели — от участия в чемпионатах Азии до выхода на олимпийские арены. Пока политический режим остается монолитным, именно такие нишевые изменения формируют новый облик самой закрытой страны региона.