Генералы вместо аятолл: как КСИР перехватил власть у преемника Хаменеи

В Иране формальный статус верховного лидера столкнулся с реальным доминированием военных. Пока Моджтаба Хаменеи занимает пост своего погибшего отца, управление страной перешло к генералам Корпуса стражей исламской революции. Это внутреннее противоречие превратило Тегеран в тяжелого переговорщика, неспособного на быстрые решения в условиях войны.

Гибель Али Хаменеи в первый день конфликта разрушила прежнюю вертикаль власти, строившуюся десятилетиями. Его сын Моджтаба, получивший ранение при той же атаке, остается в тени: он не появляется на публике и общается с миром исключительно через аудиосообщения или посредников из числа силовиков. Хотя он легитимизирует государственные указы, его реальная роль сводится к визированию решений, которые готовит генералитет.

Центром управления стал Высший совет национальной безопасности, где доминирует КСИР. Бывшие американские дипломаты описывают текущую трансформацию как переход от «божественной власти» духовенства к «жесткой силе» штыков. Командующий Корпусом Ахмад Вахиди фактически определяет военную и политическую стратегию, в то время как гражданские лица и спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф лишь обеспечивают связь между элитами.

Разрыв в Тегеране и Вашингтоне

Отсутствие единого центра принятия решений парализует дипломатию. Пакистанские посредники фиксируют аномальные задержки: Тегерану требуется до трех дней, чтобы сформулировать ответ на срочные предложения по мирным переговорам. Проблема заключается в необходимости постоянных внутренних согласований между военным крылом и формальной канцелярией лидера. КСИР блокирует любые инициативы, которые могут быть истолкованы как проявление слабости.

Текущий переговорный процесс зашел в тупик из-за несовпадения базовых приоритетов сторон:

• Иран требует немедленного прекращения огня и урегулирования в Ормузском проливе;
• Тегеран настаивает на переносе обсуждения ядерной программы на неопределенный срок;
• США требуют решения ядерного вопроса как основного условия сделки;
• Дональд Трамп и Марко Рубио видят в иранском руководстве расколотую структуру с «апокалиптическим видением».

Американская администрация считает иранских переговорщиков заложниками радикальных силовиков. В то же время КСИР рассчитывает измотать противника, используя контроль над морскими путями в качестве рычага давления. В этой патовой ситуации любая гибкость воспринимается сторонами как политическое самоубийство, что делает невозможным достижение компромисса до тех пор, пока одна из сторон не будет окончательно истощена.